«Приказ потеряли». Или уничтожили?

Незаконное увольнение

Началось все в 2000 году, когда Александр Сергеевич, согласно закону "О воинской обязанности и военной службе", достиг предельного возраста пребывания в армии — 45 лет и мог уйти в отставку.

-Мой брат прослужил в Вооруженных силах России 28 календарных лет, а если считать в льготном исчислении, то выходит все 40. Два года и три месяца он воевал в Афганистане, где получил травму, из-за которой стал инвалидом, — рассказывает сестра Шувалова Валентина.

Александр ожидал, что его, как и всех уходящих в запас военнослужащих, обеспечат квартирой, но командование Бикинского военного гарнизона отчего-то не поспешило сделать этого.

Рапорт командованию Шувалов, как и положено, подал, но прописал в нем, что не включен в списки нуждающихся в жилье.

Чтобы скрыть нарушения, командир 3-го танкового батальона Бубенко рапорт переписал, а майор Щеглов составил лист беседы, которая якобы проводилась с офицером перед увольнением. На основе поддельных документов командование военной части 34568, расположенной в маленьком городке Бикин на юге Хабаровского края, направило в штаб тогда еще Дальневосточного военного округа представление об увольнении офицера. Оно послужило основанием для издания приказа, подписанного 12 июля.

Ответственные за незаконное увольнение Александра старший офицер управления кадров ДВО подполковник Кравчук и офицер управления полковник Волков, скрывая преступление, приказ об увольнении уничтожили. "Потеряли", — заявили они.

Два года Шуваловы — брат и две его сестры — писали жалобы в различные инстанции и в итоге добились правды. 21 сентября 2001 года, как следует из ответа военной прокуратуры, Александра Сергеевича восстановили в должности.

Человек, который воевал, проливал кровь, оказался не нужен государству?

"За халатное отношение к сбережению служебных документов", как значится в ответе военной прокуратуры, копия которого есть в распоряжении "РГ", Кравчук отделался лишь строгим выговором.

— Пока шла "война" между нами и военным ведомством, брат ходил на службу. В это же время собрал документы и встал в льготную очередь на получение квартиры во Владивостоке. Он был 1223-м по счету, — говорит Валентина.

В 2002 году заместитель командира батальона Шувалов был уволен по состоянию здоровья. Но вновь с нарушениями: рапорт он не писал и сертификат на квартиру при увольнении не получил. А исключить его из списков военнослужащих без предоставления жилья командование права не имело.

Бумажная карусель

Незаконное увольнение аукнулось спустя десять лет. Очередь на жилье, хоть и медленно, но двигалась, что подтверждалось приходящими на запросы бумагами. Вдруг в апреле 2011 года администрация Владивостока издала постановление: "Снять Александра Шувалова с учета в связи с непоступлением по истечении шести месяцев после увольнения военнослужащего повторного письменного ходатайства командира воинской части об оставлении в очереди на получение жилого помещения".

После этого завертелось колесо отписок, которое крутится до сих пор.

— Военнослужащие при исключении из списков личного состава части в связи с увольнением подают рапорт по команде о подтверждении избранного ими постоянного места жительства. После этого командир части должен направить повторное ходатайство о том, что человека нужно оставить в очереди, — пояснила первый замглавы администрации Владивостока Екатерина Химич. — Такого ходатайства не было.

Почему же тогда из очереди человека вытолкнули спустя десять лет, а не через полгода?

В прокуратуре Бикинского гарнизона вины командования части, которое должно было заниматься проблемами военнослужащих без квартир, не усматривают.

"Александр Шувалов снят с учета нуждающихся в получении жилья должностными лицами мэрии в нарушение статей 49,52,55 Жилищного кодекса РФ, поэтому ваше обращение отправлено в прокуратуру Владивостока", — значится в ответе надзорного органа на запрос родственников.

Прокуратура приморской столицы встает на защиту администрации города, ссылаясь на ту самую закавыку: "Повторного ходатайства не было".

— Я обращалась и в Генпрокуратуру, и в полпредство ДФО, стояла в одиночном пикете — бесполезно! Все жалобы возвращают в военную прокуратуру, а та указывает пальцем на администрацию Владивостока, — вытирает слезы Валентина.

Она показывает награды брата, которые постоянно возит с собой: орден Красной Звезды, медаль "От благодарного афганского народа", правительственную грамоту.

Удивленно восклицает:

— Выходит, что человек, который воевал, проливал кровь, оказался не нужен государству?

Она готова до последнего стоять за своего брата-инвалида, который тихо доживает свой век в маленькой служебной квартире маленького военного городка и, похоже, уже ни на что не надеется.

Комментарии

Елена Брызгалина, заместитель прокурора Владивостока:

— При исключении из списков личного состава в связи с увольнением с военной службы военно­служащий подает рапорт по команде о подтверждении избранного им постоянного места жительства, а в случае изменения решения — рапорт с просьбой о ходатайстве перед соответствующими органами местного самоуправления о постановке в очередь. После получения рапорта и пакета документов командир войсковой части направляет их в военный комиссариат вместе с оригиналом удостоверения уволенного военно­служащего на право пользования льготами.

Но при изучении пакета документов, находившихся в учетном деле Александра Шувалова, установлено, что повторного ходатайства командира воинской части в администрацию Владивостока не поступало. Кроме того, в учетном деле Шувалова отсутствуют документы, свидетельствующие о том, что он уволен с воинской службы.

Борис Гладких, депутат ГД РФ от Хабаровского края:

— Сегодня Александра Шувалова нет в очереди на жилье — ни в муниципальной, ни по линии Министерства обороны РФ. Хотя он состоял и в первой, а прежде — и во второй, когда имел отношение к воинской части, которая вела учет нуждающихся в жилплощади.

Я направил запрос в Военную прокуратуру: можно ли восстановить офицера-афганца в льготной очереди на получение квартиры? Тем временем пришел ответ из администрации Владивостока, где говорится, что исключен офицер-отставник из очереди, потому что он якобы не должен быть в ней. Почему стоял до этого десять лет — непонятно. Пришлось параллельно направить запрос в прокуратуру для проверки действий органов местного самоуправления на предмет соответствия законодательству.

Я также связался с юристом, который специализируется на подобных делах. Он должен ознакомиться с материалами. Если дело потребует финансовых затрат, я их возьму на себя. Скорее всего, придется обращаться в суд. Почему заявительница за семь лет этого не сделала — другой вопрос. По ее словам, просто не верила, что можно добиться справедливости. Семь лет — большой срок, нужно будет многое подтверждать и доказывать.

Источник: rg.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.